Профессор И. А. Голосенко, отвечая на вопросы главного редактора ЖССА В. В. Козловского, рассказывает о своей научной карьере и обсуждает некоторые аспекты истории советской и российской социологии, а также ее развитие в современных условиях.

Публикуются письма, написанные в 1965-67 гг., в которых авторы обсуждали проблемы развития современной социологии, интерпретацию основных идей П. Сорокина советскими обществоведами и некоторые другие темы.
 

Статья посвящена концепции функционалистской антропологии, разработанной Б. Малиновским (1884-1942). Полевые исследования Малиновского важны для развития социальной антропологии, прежде всего, из-за нового метода, ориентированного на (1) анализ функциональных связей между институтами данной культуры и (2) статистическую обработку этнографического материала. Основными концептами в антропологии Малиновского стали понятия культуры, института, функции, потребностей.

Представлена третья часть книги Пьера Бурдье "Практическое чувство". Дана характеристика базовых понятий, посредством которых автор уходит от дуалистического подхода, допускающего либо действие свободного субъекта, либо детерминизм объективированных структур. Отношения между понятиями "структура", "габитус", "практика" отражают диалектический характер отношений между субъективным и объективным моментами социальной реальности. Габитус, как интериоризованный индивидом прошлый опыт воздействия социальных структур, продуцирует новые идеи, восприятия и действия, как "свободные" практики.
 

В статье обсуждается теоретический статус понятия "габитус". Теория Бурдье опирается на концепцию "двойного структурирования": социальная реальность структурируется
1) социальными отношениями, объективированными в распределении ресурсов (капиталов), и
2) индивидуальным восприятием этих отношений.
Но субъективное структурирование является подчиненным моментом, т. к. оно опосредовано габитусом - интериоризованным набором социальных отношений. Габитус не совпадает с менталитетом или диспозициями. Он является "механизмом", производящим практики агента действия. Внешние социальные структуры воспроизводятся в форме внутренних, личностных структур. Межиндивидуальные отношения рассматриваются как коммуникация габитусов, а социальные солидарности и дифференциация как продукты таких коммуникаций.
 

Статья посвящена анализу того, что происходит с моралью/этикой в ходе глобализации. В качестве теоретической базы используется теория цивилизации Норберта Элиаса. Согласно Элиасу, в процессе цивилизации переход к современному обществу, среди прочего, характеризуется развитием национального государства как института, монополизирующего применение силы и устанавливающего границу между внутренней и внешней моралью. В настоящее время социологи фиксируют дальнейший переход от современного к постсовременному обществу. Ставится вопрос о судьбе монополии национального государства на силу в условиях глобализации. В первой части статьи анализируются процессы глобализации. Подчеркивается, что концепция национального государства конкурирует с концепциями интернациональных экономических пространств и политических арен.
Во второй части статьи идеи Элиаса развиваются применительно к условиям глобализации в двух перспективах. Первая из них - пессимистический сценарий, предполагающий, что монополия на силу не принадлежит больше ни национальному государству, ни наднациональным институтам. Отсутствие монополии на силу ведет к росту внутреннего и внешнего насилия. Более оптимистический сценарий предполагает, что мораль (как функциональная этика) возрастает внутри отдельных пространств. Утверждается, что индивидуальные и коллективные акторы в постсовременном, глобализированном обществе стремятся к снижению сложности жизни и ее рисков за счет установления личных отношений. Социальные сети характеризуются высокой степенью внутренней моральности. Такая перспектива вскрывает кажущийся парадокс: глобализация и персонализация являются тесно связанными процессами.
 

Анализируются изменения в эпистемологическом сознании современной культурной антропологии. Авторы пытаются проследить образцы перехода от позитивистской, объективистской интерпретации работы антрополога к более точной и реалистичной концепции. В качестве основных моментов эпистемологической трансформации, исследуются проявления литературного измерения в этнографии и текстуальной природы деятельности антрополога, а также изменения в интерпретации проблемы репрезентации в этнографическом тексте. Эти процессы рассматриваются как главные тенденции теоретического развития современной антропологии.
 

Описываются различные жизненные ситуации, продуцирующие специфические требования к людям, которые оцениваются как обременительные или превышающие их силы и возможности (ресурсы): жизненные трудности, негативные события, травмы, кризисы, несчастья, катастрофы. Анализируются формы и характеристики стрессоров. Специальный раздел посвящен обсуждению понятию ресурсов. Исследуются различные адаптивные стратегии совладания с жизненными трудностями.

Авторы рассматривают советскую/российскую и западную традиции изучения индивидуального оптимизма в психологии, социальной психологии, социологии. Основываясь на эмпирических данных, они выясняют, каким образом такие характеристики, как возраст и поколение связаны с оптимизмом и обобщенным "индексом индивидуального оптимизма". Авторы также рассматривают динамику оптимизма и пессимизма в России с начала 1990-х гг. по настоящее время. Собранные авторами данные сопоставляются с данными, собранными другими исследователями.
 

Статья посвящена анализу социальной сущности современной моды, двадцатилетних циклов моды и связи между модой и социальной стратификацией.
Производя и распространяя модели одежды как образы предпочтительных жизненных стилей и межличностных отношений, индустрия моды вносит свой вклад в воспроизводство социальной реальности.
Циклы моды обуславливаются жизненными циклами поколений. Достигая к тридцати-сорока годам позиций, связанных с принятием решений (включая позиции дизайнеров и редакторов), представители определенного поколения продвигают модели/образцы, отражающие предпочтения, сформированные в период социализации. Для нового поколения эти модели являются "современными" и "оригинальными". Через двадцать лет элементы этих моделей вновь воспроизводятся.
"Современные" и "оригинальные" модели обладают собственным социальным статусом. В сознании людей предпочтительные модели ассоциируются с более престижными профессиональными позициями. В условиях постмодерна модность может интерпретироваться как фактор, наряду с другими, социальной стратификации.

Политическая антропология рассматривается как академическая и прикладная субдисциплина в системе антропологического знания. Основной предмет политической антропологии - политическая культура, в особенности, традиционная. Изучение данного предмета может быть весьма полезным для управления в полиэтничном государстве. Преподавание политической антропологии должно фокусироваться на ее развитии в процессе колонизации и на возможном применении в развитом обществе. Представлена программа курса "Политическая антропология".

Представлены материалы семинара, проведенного на факультете социологии Санкт-Петербургского государственного университета 16 января 1998 г. Участники семинара обсуждали теоретическое наследие О. Конта и актуальность его идей.

Рецензируется книга С. Бразевича, посвященная развитию военной социологии в России с середины XIX века до начала XX века. В этот период русские офицеры и ученые широко использовали социологический подход к анализу социальных проблем армии и проблем, возникающих в обществе в связи с вооруженными силами и войнами. Предмет, методы и результаты исследований русских социологов начала века могут быть поучительны для современной реформы вооруженных сил.